Победители Зимних Олимпийских игр

 

Старшинов Вячеслав Иванович


Биографическая справка


Неоднократный чемпион СССР, Европы и мира; двукратный олимпийский чемпион.

 В советском хоккее было немало центральных нападающих мирового класса, достаточно вспомнить такие имена, как Виктор Шувалов, Алексей Гурышев, Александр Альметов, Владимир Петров и Игорь Ларионов, чтобы понять, насколько сложно выделиться в этой воистину зведной компании. И все же, по результатам опроса, проведенного несколько лет назад газетой «Советский спорт», первое место в российском хоккее среди игроков этого амплуа занял московский спартаковец Вячеслав Старшинов. Конечно, это вовсе не говорит о том, что он был на две головы выше всех этих выдающихся мастеров. Более того, вполне возможно, в чем-то каждый из них был сильнее знаменитого спартаковца, и, тем не менее, по слагаемым всех показателей мастерства он выглядел предпочтительнее своих великих коллег.

      Вячеслав Иванович Старшинов родился 6 мая 1940 года в Москве в семье столяра. Его мать была домохозяйкой. Кроме Вячеслава, в семье было еще три дочери.


Начало спортивной карьеры, личные качества спортсмена


С раннего детства Слава рос очень подвижным и крепким парнем, и никто и никогда не видел его хныкающим. Он был упрям, неуступчив и всегда стремился быть первым, что сразу же проявилось в спорте, к которому он был неравнодушен и занимался им весьма активно. Слава прекрасно играл в футбол и волейбол, неплохо боксировал и даже имел первый разряд по акробатике. Все эти увлечения не только закалили дух и тело будущей звезды мирового хоккея, но и оказали заметное влияние на становление его стиля, жесткого, яростного и в то же время умного и техничного. Хорошо он играл и в хоккей, и уже в 1958 году тренеры московского «Спартака», внимательно следившие за смелым и сильным парнем, выделявшимся среди своего окружения, выставили его на календарную игру команды мастеров вместе с братьями Майоровыми.
Но, увы, дебют не удался. Тройка сыграла из рук вон плохо, и после матча братья в один голос заявили, что никогда больше не будут играть с «этим тихоходом». Однако руководивший тогда «Спартаком» Александр Игумнов попросил слишком уже категорично настроенных Майоровых не торопиться с выводами и немного потерпеть. Братья согласились, хотя уверения тренера, что уже очень скоро их новый партнер по тройке будет вместе с ними играть в сборной, выслушали весьма скептически. Но спорить с Игумновым не стали, в глубине души, наверное, полагая, что время само расставит все по своим местам и Игумнов, поняв свою ошибку со Старшиновым, в конце концов, даст им более подходящего партнера.
Время действительно расставило все, вернее, всех по своим местам, и этим местом для Старшинова стала позиция центрального нападающего, а Борис и Евгений не могли себе даже представить на его месте кого-нибудь другого, настолько цельным оказалось их звено, уже в конце пятидесятых заставившее говорить о себе. Именно тогда Вячеслав вместе со своими партнерами по тройке начал восхождение на хоккейный олимп.


Первая победа


Конец пятидесятых и начало шестидесятых проходили под знаком превосходства команды ЦСКА, представлявшую собою по сути дела сборную страны, с которой могли конкурировать лишь «Крылья советов» и «Динамо». И когда в 1962 году на первые роли в нашем хоккее стал выходить «Спартак», большая заслуга в этом взлете принадлежала звену Старшинова.
Да, тогда «Спартак» часто называли «командой одной тройки», и все же это было не совсем так. Ведь в звездном ЦСКА первая тройка тоже практически всегда намного превосходила остальные звенья. Но, как заметил в одной из телевизионных передач Борис Майоров, даже самому великому звену было бы не под силу обеспечить чемпионство. Внести весомый вклад, другое дело. Да, они были лидерами, но в те годы в «Спартаке» играли и такие прекрасные, способные украсить любую команду мастера, как Кутаков, Булатов, братья Ярославцевы, Феменков, Кузьмин и великолепно защищавший ворота Платов. Ну и, конечно, «Спартаку» очень повезло тогда с тренером. Александр Новокрещенов сумел привить своим и без того не слишком робким воспитанникам победный дух и заставил их верить в свои силы даже в битвах против грозного ЦСКА.
Накануне решающего матча за звание чемпиона СССР, в котором «Спартаку» было достаточно сыграть вничью, мало, кто из специалистов верил, что ребята из Сокольников добьются этой ничьей. Уж слишком сильны были армейцы. Но они добились своего, сыграв вничью и впервые став чемпионами страны. Этот блестящий успех был во многом предопределен великолепной игрой старшиновской тройки, сумевшей переиграть знаменитое альметовское трио.


Звездный час


Звено Старшинова стало одним из основных звеньев сборной, и со следующего года Вячеслав с товарищами начал победное шествие по первенствам мира, Европы и Олимпийских игр. И даже после поражения в Стокгольме в шестьдесят третьем году Вячеслав заявил хозяевам чемпионата, что чемпионом будет советская сборная. И она стала им, забросив в решающем матче с канадцами ровно столько, сколько это было необходимо для победы. Ну а сам Старшинов забил в том решающем матче два гола и с восемью шайбами стал лучшим в советской команде.
Именно с той исторической победы началась ее знаменитая серия, закончившаяся только в 1971 году, и все эти годы одну из главных ролей в сборной играл Вячеслав Старшинов. Да, один из самых ярких хоккеистов мирового хоккея Александр Альметов умел в хоккее все, но не очень любил играть без шайбы и вести жесткую борьбу, что становилось все более решающим фактором. А ставший его преемником в первой пятерке сборной страны Старшинов стал играть уже намного объемнее, нежели его великий предшественник. С первых же шагов в хоккее в нем жила неуемная страсть к единоборству, и он постоянно лез в самые горячие точки у чужих ворот. Но стоило только противнику завладеть шайбой, как Старшинов сразу же откатывался на защиту собственных ворот, и не было случая, чтобы центральный нападающий не догнал соперника, как бы быстро тот ни катался. Ну а когда было надо, он без особых раздумий подставлялся под летевшую с огромной скоростью шайбу, не боясь весьма неприятных последствий.
Он умел не только прекрасно атаковать и обороняться, но и нейтрализовать самых грозных нападающих соперника, и не случайно всегда выходил на лед в те минуты, когда его команда оставалась в меньшинстве. Вместе с этой отчаянной страстью к постоянной борьбе с кем угодно и где угодно, Вячеслав отличался и неуемной жаждой забивать голы. Недаром именно он стал первым нашим хоккеистом, забросившим четыреста шайб. В то же время он никогда не отличался свойственной многим звездам первой величины жадностью, и стоило только кому-либо из его не менее великих партнеров по «Спартаку» оказаться в более выгодном положении, как ему незамедлительно же следовал пас. Одним из первых Старшинов стал сражаться и на том небольшом пространстве перед воротами, которое принято называть «хоккейным пятачком». Его били, ему мешали, его пытались увезти, но все было тщетно, Вячеслав стоял как скала, и не было случая, чтобы Старшинова сбили силовым приемом. А если он и оказывался на льду, что бывало крайне редко, то падал на него вместе со сбившим его защитником. И в этой связи нельзя не сказать о потрясающей физической подготовке Вячеслава, благодаря которой он проводил на поле по две-три минуты. А когда матч складывался неудачно для «Спартака», оставался на льду чуть ли не по два периода.
Конечно, постоянная борьба по всему полю накладывала свой отпечаток на манеру игры, и не случайно многие считали Старшинова не слишком дисциплинированным игроком, довольно часто и порою не очень обоснованно позволявшим себе нарушать правила, или, говоря проще, грубить. И все же, думается, это было не самым страшным, и достоинства Старшинова перевешивали его недостатки. Тем более что, по словам Тарасова, в играх за сборную Вячеслав никогда не позволял себе идти на непростительные нарушения, прекрасно понимая, к чему может привести всего-навсего одно удаление на первенстве мира. И конечно, по самоотдаче и жажде борьбы он превосходил Альметова, предпочитавшего страсти расчет, а жестокому единоборству технику и пас. Да, у него не было изящества и внезапности игровых решений, какими отличался Альметов, но это отнюдь не говорило о какой-то ограниченности Старшинова. Обладая огромным диапазоном действий, Вячеслав очень часто играл достаточно тонко, да и его великолепной технике могли позавидовать многие. Возможно, в его обводке не было той тонкости, какой отличался прирожденный технарь Владимир Викулов, но по большому счету она ему и не была нужна. Он шел, что называется, напролом, как бы вызывая противника помериться с ним не только техникой, но и силой. И разве можно забыть его знаменитые проходы по левому краю, когда растерянные защитники в лучшем случае катились рядом с ним, не зная, с какой стороны подступиться к нему. А если к его блестящей технической оснащенности прибавить его великолепный пас и мощный бросок, который он был способен нанести практически из любого положения, то можно себе представить, какие сложности возникали у защитников игравшей против него команды. Ну а его необыкновенная сила и непоколебимая уверенность в себе позволяли ему прекрасно ориентироваться на площадке даже в самых сложных ситуациях.
«Он,— говорил о набравшем скорость Старшинове Анатолий Тарасов,— напоминает мне крейсер, уверенно разрезающий морские волны. Главный тактический мотив игры Старшинова я бы определил так — «вперед, навстречу опасности, ближе к цели!» Не на голом месте, вдали от ворот, выбирает он себе место для атаки, нет, лезет в самое пекло и предлагает жесткую игру, находя единоборство, заставляет соперника сложить оружие. Вот почему он и забросил столько решающих шайб. Говорят, Старшинов универсал. Говорят, что он мог бы сыграть и защитника. Нет! Вячеслав — типичный центральный нападающий, у которого очень сильно развиты игры в обороне. Второго такого игрока, пожалуй, нет в мировом хоккее».
И не случайно в 1965 году он был признан лучшим нападающим мира, а после Олимпийских игр в Гренобле французская газета «Экип» назвала его и Бориса Майорова «самой сыгранной хоккейной парой современности».
Да, чего-то Старшинову, может, и не хватало, и недаром сам великий Тарасов много раз с грустью говорил, что если бы удалось соединить в одном центре нападения ярость и боевитость Старшинова с тонкостью и непредсказуемостью Альметова, то получился бы эталон хоккейного мастерства. Но подчеркнем — уже тогда Старшинов играл в тот хоккей, в который играют сейчас. Ну и, конечно, нельзя не сказать самых добрых слов по адресу его великих партнеров по тройке — Бориса и Евгения Майоровых, без которых могло и не быть того Старшинова, каким мы его запомнили навсегда. И как здесь не вспомнить блестящего Мальцева, так и не получившего в «Динамо» достойных его дарования напарников по тройке.
В отличие от многих наших троек, звено Старшинова, как его стали называть, умело не только блестяще атаковать, но и прекрасно обороняться. Тройка широким фронтом проходила среднюю зону, и в то время, как «альметовцы» ориентировались на непредсказуемое для противников и изящное разыгрывание шайбы, «старшиновцы» отличались колоссальной целенаправленностью и настойчивостью, подкрепленной смелостью и мужеством. Проигрывая тогдашней первой тройке советского хоккея в элегантности, спартаковцы подкупали своим боевым характером, ломавшим все преграды на своем пути мощным напором. Но это не был обычный навал очень смелых и сильных хоккеистов, все действия спартаковцев были основаны на очень высокой технике и подкреплены такической мудростью. Да, их атака не выглядела столь изящной, как армейская, но всегда была достаточно грозной и результативной. Что же касается порыва и страсти, то в этом компоненте игры они не имели себе равных. И Евгений, и Борис Майоровы были великими хоккеистами, и не случайно их имена золотыми буквами вписаны в историю мирового и спартаковского хоккея. В их игре не было мелочей, и игравший на левом краю Борис Майоров, зная, что Вячеслав держит клюшку в левой руке и ему удобнее получать шайбу справа, стал выкатываться за ворота и оттуда, имитируя угрозу воротам, отдавал пас своему центру под удобную руку. Ну, а чем это заканчивалось для противника, весьма красноречиво говорят заброшенные Вячеславом четыре с лишним сотни шайб и второе место после Бориса Михайлова в списке самых результативных мастеров российского и советского хоккея. Думается, этот уникальный результат будет превзойден еще не скоро, если вообще будет превзойден. И на творческом почерке этих великолепных мастеров, уже в годы своего расцвета имевших высшее образование, конечно, сказывалась их очень высокая по сравнению с основной массой хоккеистов культура. Не случайно Старшинов поступил в тот же самый институт, что и его партнеры по тройке. Правда, с первого захода не получилось, и, тем не менее, через год он стал студентом МАТИ. А закончив его, поступил в аспирантуру. Но его специальность так и осталась невостребованной. Старшинов не мыслил жизни без спорта и, проработав тренером в различных командах, в 1979 году возглавил кафедру Московского инженерно-физического института и стал кандидатом педагогических наук.
К великому сожалению, еще полному сил Старшинову не удалось сыграть в знаменитой серии с канадскими профессионалами, но надо полагать, что он выглядел бы на льду более чем достойно, ведь он как раз и отличался тем, что мы увидели в исполнении лучших представителей НХЛ. И уж кто-кто, а наш мощный и неуступчивый центральный нападающий посостязался бы с ними и в силе, и в ярости, и в скорости!
Весной 1972 года Вячеслав забросил свою триста восьмидесятую шайбу и опередил Алексея Гурышева, долгое время возглавлявшего список лучших снайперов страны. Конечно, велик был соблазн первым в истории разменять пятую сотню, но «Спартак» оказался в тяжелой стуации, и Старшинов без лишних слов возглавил родной клуб. Но как только позволила ситуация, он сразу же вернулся на лед.
В феврале 1975 года Вячеслав забросил свою триста девяносто первую шайбу и отправился на работу в японский клуб «Одзи Сэйзи», но затем не выдержал и снова вернулся в «Спартак», благо сезон тогда продолжался до конца мая. Вернется он в «Спартак» и еще раз, после возвращения из Японии. Правда, теперь он будет играть в защите. Да, сорокалетнему, ему уже не хватало скорости, но по выбору позиции, технике и особенно видению поля и пасу он мог дать фору любому самому титулованному защитнику.


Передача опыта


Закончив играть, Вячеслав Иванович стал известным спортивным педагогом, профессором и членом Международной академии творчества. Он — заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер РСФСР, заслуженный работник физической культуры. Его спортивные подвиги не остались незамеченными, он — кавалер орденов Трудового Красного Знамени и «Знак почета». А в связи с его шестидесятилетием Президент России Владимир Владимирович Путин вручил Старшинову орден «За заслуги перед Отечеством III степени».
Нельзя не сказать еще об одном. Так уж случилось, что некогда грозный клуб стал влачить жалкое существование и в конце концов оказался во втором эшелоне российского хоккея. И первыми, кто пришел на помощь родному клубу, были Вячеслав Старшинов и Борис Майоров, которые вполне могли бы работать в какой-нибудь благополучной Швейцарии. Но плоть от плоти и кровь от крови «Спартака», они сделали и продолжают делать все возможное, чтобы московский «Спартак» снова вернул себе уважение, каким пользовался на протяжении многих лет. Знаменитый клуб не только вернулся в высший эшелон российского хоккея, но и сразу же повел борьбу за золотые медали. И в этом немалая заслуга и Вячеслава Ивановича Старшинова, имя которого уже давно ассоциируется у любителей хоккея с его родным клубом.




© Olimpic.su. При использовании материалов обязательна ссылка на сайт