Победители Зимних Олимпийских игр

 

Сологубов Николай Михайлович

Биографическая справка


Многократный чемпион СССР, Европы и мира; чемпион Олимпийских игр; «лучший защитник мира» 1956, 1957 и 1960 годов.
Николай Михайлович Сологубов родился и вырос в Москве, на Мясной-Бульварной улице, получившей в 1952 году имя Героя Советского Союза Виктора Талалихина.


Начало спортивной карьеры, личные качества спортсмена


По соседству с комбинатом находился стадион, и мальчишки с окрестных улиц целыми днями пропадали на нем, играя в футбол и в хоккей. И чаще всего главным действующим лицом в ребяческих баталиях становился явно выделявшийся среди своих сверстников Николай. Даже ребята намного старше Николая относились к нему с явным уважением независимо от того, встречались ли они с ним на футбольном поле или на льду.
В семнадцать лет Николай пошел работать на завод слесарем и сразу же стал играть центральным нападающим сначала за вторую, а потом и за первую мужскую футбольную команду. Тогда же он познакомился с игравшим в ней вратарем Владимиром Никаноровым, будущим хоккеистом и футболистом ЦДКА, с которым Сологубову будет суждено поиграть в одной паре. Зимой Николай успешно выступал за молодежную хоккейную команду завода и даже был ее капитаном. И судя по тому, как он прекрасно играл, мало кто сомневался в том, что уже очень скоро он займет ключевые позиции и в футбольной, и в хоккейной командах.
Но, увы, началась война, и Николай ушел на фронт. В 1943 году он в составе бригады морской пехоты под ураганным огнем противника шел по льду Невы в атаку под Шлиссельбургом, и один из осколков угодил ему в ногу. Полтора месяца Николай пролежал в госпитале, затем снова вернулся на фронт. Он стал разведчиком в пехоте, и спустя полгода шальная пуля попала ему в большой палец правой руки. Подлечившись, он снова отправился на фронт и принял участие в наступлении на Красное Село. Ему снова не повезло, всего в нескольких метрах от него разорвалась мина, и Сологубов снова попал в госпиталь. На этот раз все оказалось намного серьезнее, дело дошло до того, что врачи собирались ампутировать ему ногу. Но, к счастью для будущего хоккеиста, страшный диагноз (гангрена) не подтвердился, и его отправили долечиваться в Удмуртию.
В Глазове ему сделали четыре сложнейшие операции на правой ноге и три на левой. Можно себе только представить его состояние, когда он ждал вердикта врачей. Ведь даже в самые страшные дни войны он продолжал мечтать о том, как снова будет играть в хоккей и футбол. К его великой радости, прогнозы оказались оптимистическими, но когда Николай как будто уже пошел на поправку, ему сделали еще одну операцию на левой ноге. Жадными глазами смотрел он на выздоравливающих солдат, катавшихся на залитом прямо во дворе госпиталя катке. И вот, наконец, пришел тот день, когда он, выдержав все муки ада, сам выкатился на лед. Ноги плохо слушались его, но Николай не собирался сдаваться.
Из Глазова его направили в Москву, а оттуда — в Читу для дальнейшего прохождения службы. К тому времени он набрал форму и принял участие в нескольких играх в русский хоккей. Увидев, как он играет, его направили в Хабаровск: выступать за местный Дом офицеров.
Быстрый и очень техничный, он сразу же обратил на себя внимание спортивных функционеров, и в возрасте двадцати пяти лет его откомандировали в ЦДКА, где предложили играть в канадский хоккей, которого он совершенно не знал. Спорить было бессмысленно, и Николай принялся учиться новой игре с такой же настойчивостью, с какой он совсем еще недавно учился ходить после операций. Катался он прекрасно, да и с техникой у него особых проблем не было.
 И все же поначалу он чувствовал себя не очень уютно на ограниченном пространстве хоккейной коробки. Дело усугублялось еще и тем, что его поставили на место центрального нападающего, игра которого в канадском хоккее разительно отличалась от того, к чему Николай привык в русском. Но стоило лишь тренерам поставить его в защиту, как Николай преобразился. Игра у него, что называется, сразу же пошла, и всего за один сезон Николай стал одним из сильнейших защитников страны.
Прекрасно катавшийся, техничный и неуступчивый, он уже тогда представлял угрозу для любого нападающего, поскольку обойти обладавшего большой физической силой Сологубова было невозможно. А затем случилось непредвиденное. Второй хоккейный сезон Сологубова только-только начался, когда Евгений Бабич, перешедший из ЦДСА в ВВС, буквально вскрыл ему клюшкой брюшную полость, ведь никаких панцирей тогда не было и в помине.
Николай снова оказался в госпитале, и возглавлявший консилиум профессор кивнул своим коллегам на лежавшего на столе Николая. «Этот фронтовик,— сказал он,— стоя одной ногой в могиле, говорит нам не о своих мучениях, а о хоккее, и мы просто обязаны вытащить его оттуда!» Они вытащили его, и Николай снова вернулся на лед. Но, как поговаривали, особо дружеских чувств к Бабичу, который снова стал играть в ЦДКА, он не испытывал. За несколько сезонов Сологубов превратился в лучшего защитника советского хоккея и обыграть его стало настоящей проблемой. Как технически, так и тактически Николай играл достаточно раскованно, но в то же время очень строго и никогда не проваливался. И конечно, нельзя не сказать несколько слов о его великолепном партнере по обороне, знаменитом Иване Трегубове. Они прекрасно дополняли друг друга и очень быстро стали непреодолимой преградой для любых нападающих. Правда, Анатолий Тарасов все же попытался еще раз попробовать Сологубова на месте центрального нападающего. Но ничего из этого не вышло, и Николай снова и на этот раз уже навсегда занял свое место в защите.
И все же истинное его величие было не в умении делать на льду практически все, а в том, что уже тогда Сологубов являл собою ярчайший образец защитника будущего, какими много позже стали Бобби Орр и наш Вячеслав Фетисов.
«Придет, наконец, время,— писал в одной из своих книг, посвященных хоккею будущего, Анатолий Владимирович Тарасов,  когда мы, тренеры, станем добрыми: некоторым, наиболее сильным защитникам, прекрасно владеющим искусством обводки, мы разрешим пользоваться в зоне нападения этим своим искусством. За годы своей работы лишь одному спортсмену давал я такое разрешение — Николаю Михайловичу Сологубову, владевшему приемами обводки не хуже нападающих».
Он и в самом деле часто и умело подключался к атакам и нередко завершал их удивительным по силе и точности броском. Сологубов забросил в 350 играх 128 шайб, результат, которому может позавидовать любой нападающий. Да и в сборной, где он уже очень скоро занял свое место, он забрасывал шайбы в каждой третьей игре, чем опять же не могут похвастаться многие записные нападающие. Его участие в атаках никогда не напоминало лихие кавалерийские набеги, за которыми следует провал и оголение своих тылов. Нет, Сологубов обладал удивительным тактическим чутьем и шел в атаку именно тогда, когда того требовала ситуация. И вряд ли кто может вспомнить случай, чтобы Сологубов провалился и подвел свою команду. И хотя Грозным называли Трегубова, Сологубова боялись, наверное, еще больше, и редкий форвард после столкновения с ним желал еще раз испытать судьбу и встретиться с могучим защитником где-нибудь у борта. Впрочем, Николай прекрасно применял силовые приемы и на чистом льду, удивительно красиво подкатываясь под мчавшихся на огромной скорости нападающих, после чего те, к неописуемому восторгу зрителей, пролетали несколько метров по воздуху. Не случайно один из самых великих нападающих мирового хоккея Свен Юхансон уважал и очень ценил Сологубова, считая его сильнейшим защитником мира. А уж кто-кто, а он-то имел право на такое суждение: на протяжении нескольких лет он играл против Сологубова и прекрасно знал, что сулили встречи с великолепным советским защитником.
В то же время Сологубов никогда не опускался до откровенной грубости и очень редко оказывался на скамье штрафников. Ну а чтобы ударить противника рукой или клюшкой, об этом не могло быть и речи. Да, конечно, сейчас другие времена, и тем не менее нет никакого сомнения в том, что играй Сологубов сейчас, так было очень мало желающих вступать с ним в схватку. Расплата последовала бы незамедлительно, и не в кулачном бою, а в честной борьбе. Хотя начни Сологубов применять грязные приемы, он мог бы просто-напросто искалечить любого хулигана в хоккейной форме. Ни война с ее ранениями и скитаниями по госпиталям, ни сложные операции, ни тяжелейшая травма, чуть не лишившая его жизни, не ожесточили Сологубова, и он всегда оставался порядочным человеком.


Первая победа


В 1955 году он отправился на свой первый чемпионат мира и сделал все, чтобы наша сборная завоевала серебряные медали, что было весьма большим достижением. Ведь канадцы, шведы и чехи имели огромный опыт выступлений на самом высоком уровне. И уже тогда Сологубов обратил на себя внимание специалистов. Он блестяще катался, великолепно видел поле и организовывал атаки, мощно и точно бросал, и пройти его не было никакой возможности даже у самых сильных форвардов.


Звездный час


Но по-настоящему Николай заявил о себе на следующий год, выиграв чемпионат мира. И когда разъяренные нашим сопротивлением канадцы попытались, было оказать силовое давление, Сологубов не только не дрогнул, но и всякий раз давал острастку зарвавшимся спортсменам.
Советская сборная по праву стала тогда чемпионом мира, а Николай Сологубов — лучшим защитником мирового первенства, и, право же, никогда еще жюри не выбирало более достойной кандидатуры. Можно себе представить, как удивились бы зрители, специалисты и хоккеисты, узнай они, какой трудный путь пришлось пройти Николаю от больничных коек до этого залитого светом пьедестала почета, на котором стоял улыбавшийся своей доброй улыбкой Всеволод Бобров. Общему успеху Сологубов радовался больше, нежели собственному достижению.
В том же году он стал олимпийским чемпионом в Кортина-д'Ампеццо, с чего мы и начали свой рассказ. Получивший тяжелую травму, он не только вернулся на лед, но и сделал все возможное, чтобы ворота его команды до конца остались в неприкосновенности. На следующий год чемпионат мира проходил в Москве, и Николай снова был признан его лучшим защитником.
В 1960 году сборной не удалось повторить свой успех на Олимпийских играх в Скво-Вэлли, и тем не менее Сологубов снова был признан лучшим защитником чемпионата мира. В 1963 году Сологубову было уже почти сорок лет, но на чемпионат мира 1963 года в Швецию он все же поехал. И очень помог советской сборной после долгого перерыва вновь стать чемпионом мира и начать свое десятилетнее победное шествие по первенствам мира, Европы и Олимпийских игр.


Передача опыта


Конечно, годы и болезни брали свое, в 1964 году Сологубов ушел из большого хоккея, подготовив себе великолепную замену в лице Виктора Кузькина, ставшего одним из лучших защитников мирового хоккея.
Николай Михайлович оказался не только прекрасным спортсменом, но и замечательным воспитателем и товарищем, и когда Тарасов начал наигрывать еще совсем молодого Виктора Кузькина, он стал выпускать его именно в паре с Сологубовым. И тот сделал все от него зависящее, чтобы Виктор превратился в того выдающегося защитника, каким его знает весь хоккейный мир. И лучшей школы для молодого игрока было трудно придумать.
Николай Михайлович ушел из жизни в 1988 году, но и по сей день его имя пользуется заслуженным уважением у всех, кто знает и любит хоккей. И далеко не случайно такой признанный во всем мире хоккеист, как Анатолий Фирсов, на вопрос, кого он считает лучшим игроком прошлых лет, не задумываясь, ответил: «Николая Сологубова!»

 




© Olimpic.su. При использовании материалов обязательна ссылка на сайт