Победители Зимних Олимпийских игр

 

Буре Павел Владимирович

Биографическая справка


Чемпион СССР 1989; обладатель Кубка Европейских Чемпионов 1989 и 1990 годов; чемпион мира 1990 года, бронзовый призёр чемпионата мира 1991; чемпион мира среди молодежных команд 1989 и 1990 года, серебряный призёр молодежного чемпионата мира 1991; серебряный призёр Олимпиады-1998, бронзовый призёр Олимпиады-2002; финалист Кубка Стэнли-94; лучший игрок Матча Всех Звезд 2000 года; обладатель Морис Ришар Трофи 2000 и 2001 годов.
Буре Павел Владимирович - один из самых результативных игроков Национальной хоккейной лиги и лучший бомбардир чемпионата Национальной хоккейной лиги 2000 г.
Будущий Павел Владимирович Буре родился 31 марта 1971 года в Москве в семье известного на весь мир пловца Владимира Буре, завоевавшего бронзовые медали на мексиканской и мюнхенской Олимпиадах.


Начало спортивной карьеры, личные качества спортсмена


Спортивная жизнь накладывала свой отпечаток на жизнь семьи, и отца Павел видел только урывками. Хоккеем Паша заболел уже в три года, а в шесть родители отвели его в хоккейную школу ЦСКА. Но пока другие ребята показывали все, на что они способны, Паша с растерянным видом стоял у борта: слишком уж непривычным оказался для него искусственный лед. Пришлось сказать свое веское слово отцу, и Паша попал-таки в хоккейную школу. «Да,— сказал ему перед первой тренировкой отец,— я устроил тебя в ЦСКА, но если через три месяца ты будешь плестись в хвосте, я же тебя оттуда и заберу! И постарайся запомнить такую простую вещь: все, что бы ты ни делал в жизни, ты должен делать лучше других!» Нельзя сказать, что Павел был последним в школе, но все же дела шли не слишком хорошо и он несколько раз хотел бросить хоккей. Но каждый раз родители удерживали его от этого опрометчивого шага. Затем случилось непредвиденное: родители развелись, и Павел и его брат остались с матерью.
      Владимир Буре много сделал для его становления, но сам Павел и по сей день считает, что всему хорошему в своей жизни они с братом обязаны матери, не щадившей себя ради их будущего. Нелегко было вставать в пять часов утра, отвозить детей на начинавшуюся в семь часов тренировку, потом целый день работать и спешить домой, чтобы заняться домашним хозяйством!
Спустя некоторое время Владимир начал учиться в хоккейной школе ЦСКА. Поначалу ему было нелегко: с непривычки крайне трудно маневрировать на тонком искусственном льду. Но волевой и упорный Павел не бросил хоккей, а начал упорно тренироваться, поставив себе цель: через десять лет попасть в команду мастеров. В шестнадцать лет Павел Буре уже играл во взрослой команде ЦСКА. Пятого марта 1988 года в четвертой тройке бессменного чемпиона СССР тех лет появился новичок с громкой спортивной фамилией. И как это ни удивительно, уже первым броском Павел Буре, а именно так звали молодого хоккеиста, забил на четвертой минуте встречи гол. Да, тогда ЦСКА уступил своим извечным соперникам, но новобранец, тем не менее, произвел хорошее впечатление. И хотя от него ждали многого, никто не мог даже представить себе, что пройдет всего несколько лет и этот самый Павел Буре станет самым популярным хоккеистом по обе стороны океана. Через 10 дней после его памятного дебюта в игре с «Динамо» главный тренер ЦСКА Виктор Тихонов создал новую тройку, в которую вместе с Буре вошли подававшие огромные надежды Сергей Федоров и Александр Могильный. С первых же игр трио обещало стать весьма перспективным, и ребят пригласили в молодежную сборную СССР для участия в чемпионате мира 1989 года. В девятнадцать Павел начал выступать в первой пятерке сборной СССР. Тройка отыграла прекрасно, а забросивший восемь шайб и сделавший шесть голевых передач в семи играх Павел был признан лучшим нападающим турнира.
В том же году Павел стал лучшим новичком сезона, а на следующий год последовали его новые успехи: он снова стал чемпионом мира среди молодежных команд и выиграл мировое золото в составе национальной команды Советского Союза. К его великой радости вложившая в него столько трудов мать могла, наконец, гордиться им: в 19 лет он выступал в первой пятерке сборной СССР, был заслуженным мастером спорта и чемпионом мира.
Он прибавлял с каждой игрой и, говоря откровенно, чемпионат СССР стал для него и его партнеров уже тесен. В воздухе запахло переменами, и хоккеисты все чаще и чаще подумывали о том, как бы им перебраться в НХЛ. И все же инициатором своего отъезда за океан стал не сам Павел. В начале августа сборная собралась на тренировочный сбор в Новогорске. Игрокам было поставлено новое условие: отныне в сборной мог играть только то, кто заключил контракт с каким-нибудь клубом. Буре вручили контракт, из которого следовало, что вместо положенного ему года он обязан отыграть за ЦСКА целых три. Павел отказался и сразу же оказался под прессом чиновников от хоккея. Ему запретили играть за сборную и уговаривали отца повлиять на сына. Но все было уже напрасно — весной 1991 года Павел демобилизовался и, так и не сумев договориться с руководством ЦСКА, за который он был готов отыграть положенный по старому контракту год, летом 1991 года начал переговоры с фирмой Сержа Ханли.


Звездный час


 Молодой нападающий попал в клуб НХЛ «Ванкувер Кэнакс» и первые два сезона, по его собственному признанию, выходил на площадку с опаской, поскольку в Америке еще не очень-то жаловали легионеров из Европы. Особенно тех, кто слишком уж выделялся. Однако Павел не дрогнул и, раз за разом обыгрывая на площадке всю пятерку соперника, то и дело забивал голы. Надо сказать, ему очень повезло в том, что в это очень трудное время рядом с ним оказался такой блестящий хоккеист и прекрасный человек, как его бывший партнер по ЦСКА и сборной Игорь Ларионов. Кроме того, к нему в Ванкувер приехали родители.  «Когда я приехал в Канаду,— рассказывал позже сам Павел,— для меня все было чужим, включая и сам хоккей. И если бы не мои близкие и Игорь Ларионов, мой путь к признанию оказался бы куда тяжелее». Но как бы там ни было, уже в первой игре с «Виннипег Джетс» Павел стал любимцем публики, буквально истерзав защиту виннипегцев, не привыкших к игре на такой сумасшедшей скорости, какую демонстрировал новичок из Ванкувера. И как это ни удивительно для Канады, после удачно сложившейся для него игры ему аплодировали болельщики обеих команд. «Волновался я в тот вечер неимоверно,— рассказывал Павел,— что и неудивительно, ведь я толком ничего не знал о том хоккее, в какой мне теперь предстояло играть! Но стоило мне только выйти на лед, как я сразу же заиграл в своей привычной манере. И этот, в общем-то, не самый важный матч с «Виннипегом» я и по сей день считаю одним из самых важных в своей карьере. Ибо слишком уж много в Канаде зависит от того, как пройдет твой дебют!» Его дебют прошел прекрасно, и в первом же своем заокеанском сезоне Павел провел тридцать четыре гола в регулярном чемпионате и шесть в плей-офф. А после сезона 1992/93 годов хоккейным специалистам из НХЛ пришлось признать, что Лига получила игрока экстра-класса.
В восьмидесяти трех встречах Буре шестьдесят раз «огорчал» вратарей соперника, а вместе с результативными передачами его показатель стал лучшим за карьеру и составил 110 очков. Возросла и ответственность, тренеры стали больше доверять, а значит, и нагружать Павла и очень надеялись на то, что ставший уже безоговорочным лидером атак «Ванкувера» Павел выведет свой клуб на качественно новый уровень. И Павел вывел свой клуб в драматичный финал Кубка Стэнли 1994-го года, где «Ванкувер» уступил «Нью-Йорк Рэйнджерс» только в седьмой встрече. Ну а сам Павел к шестидесяти шайбам в регулярном чемпионате приплюсовал еще шестнадцать голов в играх плей-офф.
После столь эффектного сезона Буре стал чуть ли не идолом канадских болельщиков, и такого количества изображений на первых полосах хоккейных журналов и во всевозможных спортивных справочниках в том году не удостоился больше никто. Он получил прозвище «Русская ракета». Это третья «ракета» в НХЛ. Если вспомнить, что первой из этих самых «ракет» был легендарный Морис Ришар, второй — «Золотой» — великий Бобби Халл, то станет понятно, с каким уважением и восторгом любители хоккея относились к Павлу.
Но не все шло так гладко, как того хотелось бы, и шестнадцатая игра в сезоне 1995 года стала для «Русской ракеты» роковой. В столкновении с игроком «Чикаго» Стивом Смитом Павел Буре порвал коленные связки и распрощался с хоккеем до конца сезона. И вот тут-то на помощь ему пришел его отец. Сам в прошлом прекрасный спортсмен, он разработал специальную программу, и Павел занимался каждый день в бассейне и даже тренировался с парашютом. Владимир Буре много делал для сына, хотя их отношения были скорее просто деловые.
Наступил сезон 1996/97 годов, и вся НХЛ задавалась одним и тем же вопросом: сможет ли Буре после тяжелейшей травмы оправдать свое прозвище и высокую зарплату. Первая половина сезона оставила двойственное впечатление — в одном матче Павел блистал, в другом был совершенно незаметен. И сразу же послышались голоса внимательно наблюдавших за ним скептиков: «Лучшие игры Буре позади, от «Русской ракеты» осталась лишь бледная тень». Но сам Павел думал иначе и постепенно набирал форму. Однако последовала новая травма, и в последних девятнадцати матчах сезона Павел на лед уже не выходил. На этот раз он в одном из столкновений получил повреждение спины. Но уже в следующем сезоне Павел снова заявил о себе, забросив пятьдесят одну шайбу, что не только существенно увеличило его зарплату, но и вернуло Буре уверенность в своих силах. Хотя сам «Ванкувер» так и не сумел пробиться в розыгрыш Кубка Стенли.
В том же 1998 году Павел принял участие в Зимней Олимпиаде в Нагано. И хотя многие приглашенные в сборную российские игроки выражали сомнение в целесообразности своего участия в Играх, Буре был предельно точен. «Если тренер считает, что я смогу помочь сборной на Олимпиаде,— заявил он,— то я приму его приглашение и приложу все усилия для того, чтобы сборная России напомнила всей планете, кто есть кто в мировом хоккее. Наша хоккейная школа одна из лучших в мире, и мы обязаны доказывать это своими победами!» А когда Павла спросили на одной из пресс-конференций, приятно ли ему играть в одной команде с родным братом, он только пожал плечами: «В этой команде со мной играет целых двадцать два брата!» И это отнюдь не поза, а истинное отношение Павла к его товарищам по сборной. Своей игрой в Нагано Павел затмил практически всех, кроме блестящего Доминика Гашека, обеспечившего фантастической игрой в финале золотые медали команде Чехии. Павел же стал лучшим снайпером турнира, забросив девять голов в шести играх, и был признан лучшим нападающим Олимпиады. А в полуфинальном матче с финнами он установил своеобразный олимпийский рекорд, забросив пять шайб в ворота сборной Финляндии. За что и удостоился записи в Книге рекордов Гиннесса. В своей оценке игры Буре лидер финской команды Тиему Селянне был краток: «Против нас играл гений!» Не случайно среди российских спортсменов, награжденных за выдающиеся достижения на Олимпиаде в Нагано орденом Почета, он был единственным из хоккеистов. И это нисколько не удивило спортивных специалистов и болельщиков.
Летом 1998 года Павел Буре решился на разрыв с клубом «Ванкувер». Уже давно поговаривали о том, что Буре, давно переросший этот богатый только по канадским меркам клуб, просил руководство об обмене, но до поры до времени Павел очень умело обходил эту острую проблему. Однако рано или поздно вопрос этот должен был решиться, поскольку, в конечном счете, НХЛ — прежде всего большой бизнес, и каждый принимающий в нем участие руководствуется прежде всего своими собственными интересами. Конечно, «Ванкувер» не желал расставаться со своим звездным форвардом, так что Буре ничего не оставалось, как объявить забастовку. Что он и сделал — на целых семь месяцев. Он потерял большие деньги, но своего добился, и «Русскую ракету» с распростертыми объятиями приняла солнечная Флорида. В начале 1999 г. прославленный спортсмен начал играть за американскую хоккейную команду "Флорида Пантере", заключив с ней контракт на 50 миллионов долларов. Однако до этого знаменательного события Павел выступил на Олимпиаде-98, с оглушительным успехом сыграв за сборную России. Удивительно, но он забил 9 шайб в ворота противника. Кроме того, в полуфинальной игре с финской сборной Буре снова сумел повторить свой знаменитый рекорд: пять голов за одну игру! Однако в финале хоккеистов России постигла неудача: они проиграли 0 : 1 чехам.
Вместе с ним в составе «пантер» появились 28-летний защитник Бретт Хэдикен и 19-летний Брэд Ференц. Руководство «пантер» не зря рассчитывало на Буре. С его появлением игра клуба сразу же стала более насыщенной, а сам Павел забросил в одиннадцати матчах тринадцать шайб и отдал три голевые передачи. И все же рецидив старой травмы колена не позволил Буре завершить сезон на мажорной ноте, и воспрянувшие было духом «пантеры» так и не смогли пробиться в плей-офф.
«То, что случилось со мной,— говорил сам Павел,— это только досадная случайность. Я просто подвернул на большой скорости ногу и снова порвал крестообразные связки».
Сезон 1999/2000 годов стал одним из самых успешных в хоккейной карьере Павла, забившего в семидесяти четырех встречах пятьдесят восемь шайб и сделавшего тридцать шесть голевых передач. Павел стал лучшим снайпером чемпионата и, сделав 6 февраля в матче «Всех Звезд» в Торонто хетт-трик, получил приз «Самого ценного игрока» матча. А затем наступила самая настоящая «черная полоса»: в одной восьмой финала Кубка Стэнли «Флорида Пантерз» так ничего и не смогла противопоставить будущему обладателю трофея «Нью-Джерси Дэвилз» и не выиграла ни одного матча. Потом последовал провал сборной России на чемпионате мира в Санкт-Петербурге, и ее одиннадцатое место стало самым худшим за всю ее историю. «После двух поражений подряд матч с Латвией стал для нас решающим,— рассказывал Павел.— В команде состоялось два собрания: с тренерами и без них, и на лед мы вышли с желанием побеждать! Но что случилось, вы сами видели. После поражения от Латвии у меня было такое ощущение, будто все обвалилось. Мне было стыдно и больно. Я даже представить себе не мог, что мы с таким-то составом не выйдем в четвертьфинал».
В июне 2000-го года на церемонии награждения лучших игроков сезона Павел Буре был номинирован на звание лучшего игрока наравне с Крисом Пронгером и Яромиром Ягром и получил «Моррис Ришар Трофи» — приз лучшему снайперу регулярного чемпионата. Несмотря на отдельные неудачи, стремительный полет «Русской ракеты» по-прежнему восхищает всех наблюдающих за его игрой.
В отличие от подавляющего большинства тех, кто играет в НХЛ, Павел не склонен считать, что в сравнение с Кубком Стэнли не идут ни мировые первенства, ни Олимпийские игры. Говорил так по этому поводу: "Отец меня всегда учил тому, что самая ценная спортивная награда - Золотая олимпийская медаль. Я принимал участие лишь в одних Играх - в Нагано. Но успел понять, что это действительно так".
От многих игроков НХЛ Павла отличает и то, что он никогда не обсуждает действия тренера, под руководством которого играет. "На корабле должен быть один капитан" - таково его неизменное мнение.
Несмотря на то, что он не является обладателем Кубка Стэнли, свою хоккейную карьеру считает удачной. Отметив 30-летие, сказал: "В истории НХЛ было всего трое игроков, которые продолжали выступать после двух операций на крестообразных связках колена. Я вполне отдаю себе отчет в том, что мне 30 лет и что карьера может оборваться в любой момент".
По оценке специалистов, против Павла Буре соперники всегда действуют особенно жестко, зная, что он в одиночку способен переломить ход игры. Поэтому и травм хоккеист получает больше, чем кто-либо другой.
Круг интересов Павла очень разнообразен. Он хорошо играет в теннис. Хочет выучить еще один язык (кроме английского), профессионально освоить компьютер. Он много читает. (В школе мечтал даже стать журналистом.) В основном это исторические книги, воспоминания, дневники. Предпочитает русскую музыку.
Отпуск Павел Буре всегда проводит в Москве. Не скрывает, что очень скучает по России и лишь необходимость работать держит его в Америке.
П. Буре награжден орденом Почета. В 2002 году на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити он в составе сборной команды России завоевал бронзовые медали.




© Olimpic.su. При использовании материалов обязательна ссылка на сайт