Спортсмены-олимпийцы. Победители Олимпийских игр

 

Виктор Данилович Санеев


Биографическая справка

 


Советский спортсмен-легкоатлет, заслуженный мастер спорта (1968), преподаватель. Окончил Грузинский институт субтропического хозяйства (1969) и Грузинский институт физической культуры (1975). Чемпион Европы и многократный рекордсмен мира; трехкратный олимпийский чемпион; серебряный призер московской Олимпиады Чемпион Олимпийских игр (1968, 1972), Европы (1969, 1974 и в закрытых помещениях — 1970—72, 1975), СССР (7 раз в 1968—75) в соревнованиях в тройном прыжке. В 1968—72 трижды улучшал мировой рекорд (17 м 47 см, 1972). Награжден орденом Ленина и орденом Трудового Красного Знамени.
Виктор Данилович Санеев родился 3 октября 1945 года в Сухуми
Семья переехала из казачьей станицы Сенгелеевской, расположенной недалеко от Армавира, спасаясь от голода. Вскоре после переезда отец Виктора тяжело заболел и уже не встал с постели до самой своей кончины в 1961 году. Жили они очень скудно, мать подстригала газоны в городских садах и еле сводила концы с концами. На Викторе, однако, это никак не отразилось, он был общительным и очень подвижным мальчиком, и самым трудным для него было усидеть несколько минут на одном месте. И уже тогда, за что бы он ни взялся, он делал это лучше других: лучше соображал, выше прыгал, быстрее бегал.


Начало спортивной карьеры, личные качества спортсмена


В 1956 году директор сухумской школы Малыгина попросила тренера легкоатлетов Акопа Самвеловича Керселяна посмотреть на одного из ее школьников. «Уж очень хорош!» — с чисто женской эмоциональностью сказала она. Керселян взглянул и сразу же взял действительно способного парня к себе. Конечно, заполучив такой благодатный материал, Акоп Самвелович связывал с быстро прогрессирующим Виктором определенные планы, но никто из них: ни Санеев, ни сам тренер даже в самых смелых своих мечтах не могли предположить, что из этого в конце концов выйдет...      Тогда-то директор школы, проницательная женщина, и обратилась к Керселяну. Акоп Самвелович с удовольствием занимался с мальчиком, который оказался на редкость одаренным, впитывал в себя знания словно губка, и уже наметил специализацию своего способного ученика: прыжки.
Но долго им заниматься не пришлось: семья Виктора переехала в Гантиади, и в местном интернате Виктор провел долгих шесть лет. Он стал заниматься самостоятельно: бегал, прыгал, растягивался и даже сделал себе штангу. Техника техникой, но пока «физика» стояла у него на первом месте. Да и не с кем ему было заниматься этой самой техникой. Впрочем, выход он нашел: на юг то и дело приезжали всевозможные сборные, и Виктор часами внимательно наблюдал за тренировками выдающихся легкоатлетов, а потом повторял увиденные им упражнения. А когда он впервые увидел таких выдающихся звезд мирового спорта, как Валерий Брумель и Игорь Тер-Ованесян, то его восхищению и удивлению не было границ. Так работать, как они, могли только самые настоящие фанатики своего дела!
Вдохновленный увиденным, он налег на заимствованные у звезд упражнения на развитие прыгучести и координации, и уже очень скоро на него стали с интересом посматривать... баскетбольные тренеры. Уж больно хорошо он прыгал. Баскетбол Виктору понравился, и он стал всерьез подумывать о том, чтобы стать баскетболистом, тем более что к тому времени он уже играл в настоящей баскетбольной команде центровым. Когда Виктор вернулся в Сухуми, Акоп Самвелович предложил ему начать серьезные тренировки, и тогда он сообщил ему, что решил «переквалифицироваться» в баскетболисты. Тренер расстроился. Они долго беседовали в тот исторический для обоих вечер, каждый приводил десятки самых что ни на есть убедительных доводов, и в конце концов, к огромной радости Керселяна, блудный сын решил снова вернуться в легкую атлетику.
Тренер вздохнул действительно с облегчением, когда через год Виктор выполнил первые разряды в беге на сто метров, в тройном прыжке и прыжках в длину. Тогда же он окончательно определил и его специализацию, остановившись на тройном прыжке. Виктор не возражал, ему все больше нравился этот вид легкой атлетики, один из самых сложных с технической точки зрения.


Первая победа


Тренировался он упорно и уже в 1962 году занял на Спартакиаде школьников в Волгограде третье место. Но никакой радости не было, стоя на пьедестале почета, он плакал от досады. Да и как было не досадовать, когда он находился всего в каких-то нескольких сантиметрах от первого места и все же уступил. Керселяну настроение его подопечного не понравилось, и он серьезно поговорил с ним об этом. Большой спорт, втолковывал он расстроенному Виктору, это не только победы, но и неизбежные поражения, и у большинства спортсменов их бывает намного больше, нежели успехов. Чтобы побеждать, мало только прекрасной координации и сильных мышц, необходима не менее мощная нервная система, без которой очень сложно стать чемпионом. Блеснуть — да. Но стать лидером на долгие годы со слабыми нервами невозможно.
Виктор принял во внимание слова тренера и в последующем уже не так бурно реагировал на неудачи. Без железной выдержки рекордсменом не стать, а высшая ступенька пьедестала почета манила его к себе, как альпинистов манят еще не покоренные ими вершины. Довольно быстро он стал мастером спорта и... в результате тяжелейшей травмы заполучил деформирующий артроз стопы. С такой неприятной болезнью не то что прыгать, ходить толком и то бывает трудно, и многие спортсмены из-за нее прощались со спортом намного раньше положенного времени. Конечно, Виктор переживал, не раз бывали минуты отчаяния, что вполне понятно в таком состоянии, и кто знает, чем закончилась бы вся эта история, если бы не Акоп Самвелович, который проявил себя в полном блеске.


Звездный час


Чуть ли не каждый день в течение долгих двух лет он не только убеждал Виктора, что ничто еще не потеряно, но и с удивительной настойчивостью пробовал на нем всевозможные методы лечения тяжелой болезни. Одно из них дало положительные результаты, и Виктор, сразу же воспрянувший духом и истосковавшийся по спорту, показал блестящий результат. Он улетел на пятнадцать метров семьдесят восемь сантиметров, и отвечавший за тройной прыжок в сборной Витольд Анатольевич Креер занес его в список кандидатов на поездку на Олимпийские игры в Мехико. Тренерский совет был несказанно удивлен таким решением, ведь ни один врач не давал никаких гарантий полного выздоровления Санеева. Но Креер сказал: «Санеев — прыгун от Бога и главный претендент на победу в Мехико». На первых же крупных соревнованиях 1967 года «прыгун от Бога» установил личный рекорд, прыгнув на шестнадцать метров тридцать два сантиметра и, так сказать, узаконил свое место в сборной.
К огромному сожалению Виктора, Акопа Самвеловича рядом с ним уже не было, он помогал ему теперь только теоретически. К этому времени Виктор закончил институт и его оставили на кафедре для занятий научной работой. Как ни странно, Виктор, сам не выкуривший ни одной сигареты, занялся проблемами выращивания табака и даже начал писать диссертацию на эту тему.
Но это длилось недолго, вскоре Виктор расстался с табаком и поступил в тбилисский институт физкультуры. Дело было, конечно, не в том, что он охладел к избранной им специальности. Став высококлассным спортсменом, Виктор прекрасно понимал, что в преддверии больших и важных стартов ему нужны прежде всего специальные знания по медицине, биологии, физиологии и тому подобное. Теперь он изучал проблемы строения человеческого тела, мышц и всего того, что с ними связано. Перед ним была высокая цель: победа на Олимпийских играх в Мехико.
Олимпийские играх в Мехико, 1968 год. Соперники были сильны и честолюбивы. Со всех концов света прилетели они за олимпийскими лаврами. Юзеф Шмидт прибыл в ранге мирового рекордсмена. С 1960 года он оставался единственным в мире прыгуном, покорившим 17-метровый рубеж в тройном прыжке. На третью золотую медаль претендовала бразилия в лице легконогого Нельсона Пруденсио. Расправляла плечи спортивная Африка. Сенегалец Мансур Диа, словно высеченный из громадного куска черного дерева, поражал ослепительной улыбкой и даольними прыжками на тренировках. Из Австралии приехал высоченный Фил Мэй, не уступающий спринтерам в беге. Не скрывали честолюбивых надежд хрупкий на вид американец Артур Уокер и мощный бородатый итальянец Джузеппе Джентилле. Наших было трое. Представитель "старой гвардии" рекордсмен СССР Александр Золотарев и молодые Николай Дудкин и Виктор Санеев. Все они были дебютантами олимпийских игр. А у Виктора к тому времени стаж выступлений в большом спорте исчислялся всего лишь одним годом...
Вспоминает Виктор Санеев: "...Джузеппе Джентиле уже в квалификации побил мировой рекорд - 17 метров 10 сантиметров. Что же будет дальше? Мы играли с Керселяном (первый тренер Виктора) в шахматы, а Креер (тренер сборной СССР) все ходил рядом и твердил, что Джузеппе перегорит и все встанет на свои места. И что волноваться из-за этого прыжка совсем , право, не стоит.
Я не волновался. Я подозревал, что Джузеппе вряд ли перегорит. А если и перегорит, то останутся другие. И они будут прыгать, как черти. И что это - только начало.
...Несмотря на состояние - весь из нервов, - голова достаточно трезвая. Понимаю, что это Олимпиада, что мне сейчас прыгать, а крик стоит, как на бое быков. Думаю: и что же вы так кричите? Смотрю, как прыгает итальянец, наш вчерашний рекордсмен... 17,22 - снова мировой рекорд! За ним бразилец Пруденсио - 17,05.
Моя третья попытка. Разбегаюсь. Прыгаю. 17,23. Новый мировой рекорд. Стадион ревет. А я жду, что будет дальше? Кто же первый остановится? Пруденсио выходит на старт прыжка, долго собирается. Внешне он спокоен. Начинает разбег - 17,27. Мировой рекорд побит. И тут что-то происходит. Итальянец Джентиле сразу как-то мрачнеет, уходит в себя. Американец Уокер, способнейший парень, никак не может собраться. Проваливает попытку за попыткой. Кто-то нервничает, кто-то от волнения не так ставит ногу, кто-то сникает - 17,27 не перепрыгнуть!
...У меня последняя попытка. И результат Пруденсио - 17,27. Это много, слишком много. Но все равно надо прыгнуть дальше. У меня странное состояние. Кругом кричат, а у меня внутри тихо. И только в голове холодно стучит: ноги, как струна! Лишь бы не опустить ноги. Я побежал...
Уже выходя из ямы, по крику зрителей понял, что результат улучшен. Но насколько? 17,39. Все было, как во сне. Кричали, хлопали по спине, поздравляли, целовались... А я молчал. Губы пересохли, потрескались. Что победил - знал, но смысл этого как-то еще не доходил..."
После победы Виктор отправился обратно в Москву, несмотря на весьма соблазнительное предложение отдохнуть на Кубе. И только здесь он по-настоящему понял, что такое слава. Встречи, интервью, почитание, уважение, застолья... Особенно отличился в этом его родной Сухуми, жители которого буквально носили на руках своего единственного олимпийского чемпиона. Да что там говорить, соблазнов хватало, но Виктор с честью выдержал испытание медными трубами и был намерен еще раз послушать их приятное пение. И тем не менее в 1971 году он уступил звание чемпиона Европы немцу Иоргу Дремелю, а мировым рекордсменом стал кубинец Педро Дуэнас, прыгнувший на семнадцать сорок. А когда до очередных Олимпийских игр оставалось всего ничего, обострилась старая травма, и Виктор проиграл всесоюзное первенство.
Но он уже был достаточно закален, чтобы не поддаться панике, и сразу же отправился домой, где мать стала его лечить бальзамом собственного приготовления. Впервые за долгие годы он по-настоящему отдохнул, много времени проводил на море и, набравшись сил, уже на предолимпийских стартах снова показал, кто есть кто в мировой табели о рангах. И хотя компания в секторе для прыжков на олимпийском стадионе Мюнхена и на этот раз подобралась очень сильная, борьбы как таковой не состоялось; уже в первой своей попытке Виктор решил судьбу олимпийского золота.
Но полного удовлетворения он не чувствовал. Мировой рекорд по-прежнему принадлежал кубинцу, и Виктор, привыкший к лидерству, горел желанием отобрать его у него в октябре 1969 года на «Кубке Санеева» в своем родном Сухуми. По правде говоря, в это мало кто верил, потому что всего за три дня до начала соревнований чуть ли не весь город гулял на свадьбе Виктора и студентки Тбилисского медицинского института Татьяны Хварцкия.
Но Санеев слов на ветер не бросал. Да и как он мог нарушить слово, которое дал жене,— что преподнесет ей свадебный подарок в виде рекорда мира? И Виктор выполнил обещание, прыгнув на семнадцать метров сорок четыре сантиметра и снова став сильнейшим в мире. А ведь он тогда уже тренировался один. Да, он был безмерно благодарен работавшим с ним людям за все, что они сделали для него. Да, он по-прежнему обсуждал с ними свои планы и советовался, но тренировался он только один, что лишний раз говорило о его высочайшем профессионализме. Ведь, что там греха таить, система сборов и была задумана только для того, чтобы сдерживать не всегда желавших соблюдать строжайший режим спортсменов.
На Виктора теперь никто не давил, и тем не менее он продолжал работать так, как того требовало его желание — стать трехкратным олимпийским чемпионом. А сделать это было очень сложно: сказывался возраст, продолжала беспокоить больная нога, и в довершение всего бразилец Карлос ди Оливейра отобрал у него мировой рекорд. В Монреале Виктор оказался единственным из тех, кто был четыре года назад в Мехико, и теперь его окружала талантливая молодежь во главе с ди Оливейрой, уже успевшим почти на полметра улучшить свой собственный мировой рекорд.
Отступать было некуда, и Виктор решил сражаться до конца. И все же поначалу прыжки не пошли, сказалась духота на крытом стадионе, сковывавшая движения. Вопреки всем ожиданиям, лидером стал американец Баттс, прыгнувший на семнадцать метров восемнадцать сантиметров. Все решили, что вопрос о чемпионстве снят.
Трудно сказать, о чем думал перед своим последним прыжком Виктор, но он сумел собрать в кулак все свои силы и волю и улетел на одиннадцать сантиметров дальше американца. Стоя в третий раз на высшей ступеньке самого высокого в мире пьедестала, Виктор с иронией посматривал на тех, кто совсем еще недавно, пусть в шутливой форме, но весьма прозрачно намекал ему, что до та-кого возраста в спорте не остаются. Вернувшись домой, Виктору стал усиленно готовиться к московской Олимпиаде: победа у себя дома стала бы великолепным венцом его блестящей карьеры. В это уже мало кто верил. И дело было даже не в возрасте Виктора и то и дело обострявшихся травмах, а в том, что у него появилось много новых забот. Подрастал сын Сандрик, Виктор учился в аспирантуре и вел большую тренерскую работу. Но он все же снова вышел в сектор для прыжков и сумел завоевать «серебро».


Передача опыта


Ушел Виктор Данилович с дорожки в 35 лет. Наступил грустный час расставания с большим спортом. Переехавший к тому времени в Тбилиси, Виктор стал работать в «Динамо» и дослужился до подполковника внутренней службы. Да, он не стал генералом, но, откровенно говоря, ему это вряд ли было нужно. Он был и по сей день остается одним из самых уважаемых спортсменов в мире и настоящим королем тройного прыжка. И конечно, трижды была права та самая учительница, которая много лет назад произнесла пророческие слова: «Из него получится толк».
После распада СССР уехал работать тренером в Австралию, где и проживает в настоящее время.




© Olimpic.su. При использовании материалов обязательна ссылка на сайт